7+

Путеводитель по Коломне

Главная  /  В прозе и стихах  /  Путешествие из Калуги в Коломну

 

 

Отчет о реализованном отпуске с приложениями.

 

Женщины доказывают, что они такие же. Мужчины, наоборот.

 

Все знают эту топонимику:

Калуга - около луга

Кашира - где река широкая

Коломна - где река ломается

 

В этом месте должна быть размещена история всяких разных племен, заселивших Московию, но, за неимением места и времени упомянем только, что эти Угры дополнили здесь финнов, когда Угров поперли с Дуная более агрессивные неандертальцы, включая греков и римлян. Историки отмечают их простодушие, хлебосольство, доброту, незлобный нрав, воинственность и жестокость.

 

Надо поглядеть.

 

Турция, Греция, Испания? Чего я там не видал? Туда каждый дурак может. А вот на байдарке от Юхнова - это может как раз дурак не каждый. Слыхали? Угро-финские племена на реке Угре? Надо на них посмотреть.

 

Но сначала - подготовка. Список необходимого и т.п.

 

Байдарка у меня есть. Правда, ей уже более тридцати лет. Если она развалится сразу, придется идти пешком.

 

Беседа с первым попавшимся таксистом. Его мой проект (отвезти меня туда) не заинтересовал - "У меня есть приятель, Анатолий. Он такие вещи любит - цыган в Волгоград возил, диван в Касимов. Ему не нравится сшибать сотенные по городу". И дал мне его телефон.

 

День сомнительных раздумий.

 

И вот Анатолий везет меня в город Юхнов. Это дальше Калуги, но там река Угра, которая впадает в Оку как раз у Калуги. По дороге докупаю необходимое - хлеб, колбасу, воду, пиво. Осмотр Серпухова. Занюханый городок. Потом дорога, местность, где была дача Берии с тремя подземными ходами, один из которых, длиной километра три вел прямо в церковь, которую мы только что проехали. (ни ходов, ни дачи сам не видел).

 

Калуга мне понравилась. Кажется, это уютный город, хотя бы тем, что кроме цветочков, клумб и фонтанов везде чистенькие скамейки под деревьями. На лавочках мамаши с младенцами, вместо бомжей. Видно, тут деревья и люди не мусорят, а все складывают в урны. Поэтому их никто не трогает. Ясное дело - Угрофины

 

Однако, уже два часа, а воды пока не видно. Анатолий сказал, что нам еще не меньше часа до этого Юхнова. Что-то становится тоскливо. Ну его, этот Юхнов.

 

Отъехав от Калуги километров двадцать, резко сворачиваем на трассу "М3". Еще немного и вот она, река Угра, петляющая в широкой притопленной пойме. Где тут древние городища?

 

Нет, тут к берегу не подобраться. Мы разворачиваемся, пересекаем опять мост и ищем спуск на левом берегу Угры. Вдоль берега какие-то участки, огороженные колючей проволокой, трубы, баллоны. Нашли они место для газораспределения. Вот что значит ничейная земля. Впрочем, если бы она была чейная, могло быть еще хуже.

 

Наконец, вода и бледные тела аборигенов местного племени. Мы с интересом разглядываем друг друга. Ну как так можно? Такие молоденькие девочки, лето, бледная кожа и дряблые тела. Это Угры. Или Финны?

 

Начинаю собирать байдарку.

 

Местный житель интересуется - куда это я собрался, и сообщает, что водоем не сообщается с городом Коломной, потому, что он - озеро. Сейчас бы я поехал. Кругами.

 

Разбираю байдарку.

 

Грузимся, едем дальше.

 

Находим не совсем подходящее место, но уже четыре часа - тянуть дальше нельзя. Местное племя, включая детей, живо интересуется процессом сборки. Меня это раздражает, но я стараюсь их не озлоблять.

 

Байдарка не собирается. Все криво. Лицо у Анатолия, как у Вицина в Кавказской пленнице - испуганное. Я решаю, что больше не могу, и отпустив Анатолия, отчаливаю на этом кривом, скрипящем и не до конца состыкованном судне от дружелюбного берега.

 

Я свободен. Ото всего.

 

Речка приличная, с песчаными косами и кустами на высоких, отвесных берегах. Леса не видно. Должно быть там, наверху картошка растет. Правильно, что я не поехал в Юхнов. Изредка на пляжах резвятся местные пацаны. Иногда накрапывает мелкий дождик, но это хорошо - не так жарко. Пару раз останавливаюсь, чтобы состыковать какую-нибудь несостыкованную деталь байдарки.

 

На берегу стриженый упитанный парниша, распластал телеса среди девочек и водки. Новый образец мужской красоты. Раньше предпочитали малиновые пиджаки с блестящими пуговицами. Упитанный спрашивает, нормальный ли я. Откуда я плыву - из Юхнова. "Нормально" А куда? В Коломну - "Нормально". С лексиконом у него неважно. Можно сказать, хуже, чем у Эллочки людоедки. Зато он досконально выучил матерные междометия.

 

Через пару часов открывается очень красивый пляж со множеством людей и деревней на берегу. Впереди мост через реку. Фотографирую местность. Кстати, столько народа не бывает на пляже в Коломне. Там, у нас и пляжа такого нет.

 

Это деревня Угра на реке Угре. Купающийся воин местного племени интересуется, какого государства я шпион, что фотографирую мосты. Он соглашается, что из Новой Зеландии вполне можно добраться до их стойбища, поскольку около Новой Зеландии тоже много воды, и передает туда дружественный привет.

 

Наконец выход в Оку. Она тут как река Москва, а может быть, еще меньше. Посредине реки на матрасе болтаются четверо местных дикарей и орут на всю реку на местном наречии. Впрочем, этот диалект знает весь мир. Позволили себя сфотографировать. Я к ним не приближаюсь, чтобы не быть съеденным, на всякий случай.

 

Уважаю эту науку - палеонтологию.

 

От горизонта поднимается ужасная черная туча и начинает затягивать все небо. Пристать негде, в душе тревога и тоска. Черт меня дернул.

 

Топкий илистый берег. Медлить дальше нельзя.

 

Кое-как натянул тент, вытащил вещи, собрал немного дров. Полило и загромыхало. Перевернул байдарку кверху днищем, чтобы не затопило.

 

Костер не горит, ем фасоль из банки и запиваю пивом.

 

Ничего не возможно найти в этих полиэтиленовых пакетах. Зато нашел сразу трое очков - это я готовился к походу.

 

Приемник ловит "Радио России".

 

Тент получился автоматизированный. В нем образовался пузырь, в котором скапливается вода и через каждые четыре минуты с завидной регулярностью оттуда выливается маленький водопад. Первый водопад меня даже напугал. Потому, что неожиданно. Помыл ноги.

 

К одиннадцати (ночи) обнаружил средство от комаров. Обрызгал все вокруг себя этой дрянью. И себя тоже. Комаров стало еще больше. Видно им не знаком этот запах. Наркоманы какие-то. Средство вызвало слезы и обильный насморк.

 

Всю ночь колотил себя по ушам и щекам, отбиваясь от комаров. Отбил все лицо. К утру закутался в спальник с головой, решил больше не обращать внимания на комариный писк и заснул в надежде обнаружить к утру кучу их трупов..

 

Проснулся - светает. Сидеть в этой грязи и сырости не интересно.

 

Кое-что переложил в пакетах - к концу вояжа должен образоваться идеальный порядок. Я смогу быстро все находить.

 

Зарядил баллон из под пива кипяченой водой, из еды нашел только копченую колбасу. Через час баллон с кипяченой водой весь сморщился в результате остывания. Термодинамика. Или термостатика? Расправить его обратно не удастся до конца путешествия, вопреки всем физическим законам.

 

Поправил кое-что в конструкции байдарки - должно стать еще лучше и прочнее.

 

Сумрачно, дымка. Впереди Калуга.

 

Такого безобразного понтонного моста я еще не видел. Это армейский, и он напрочь перегородил всю реку. Ни единой дырочки что бы проскользнуть. Из под носа байдарки выплывает выводок диких уток и величаво держит курс к городу. Где мама утка? Потом мне сказали, что в девять там откроется ларек с пивом.

 

Местный рыбак требует, чтобы я проезжал быстрее, а куда я проеду? Он посоветовал разогнаться. Добрый дяденька.

 

С той стороны моста фырчит "Ракета", в восемь она отчаливает и берет курс вниз, туда куда надо и мне.

 

Брожу по берегу в угрюмой задумчивости. Если бы я был не один, мы бы быстро перетащили все на другую сторону понтонов. А так … ? Мимо ходят люди. Одним надо на эту сторону, другим на ту. Они все неподходяще чисто одеты. Приближается солдатик под два метра ростом. Рожа у него страшная, но это как раз то, что надо. Спрашивает закурить. С удовольствием угощаю. После намека насчет помочь он зачем-то сообщает, что на том берегу ларек закрыт и удаляется бегом.

 

Решение конечно находится. С использованием принципа гусеницы – землемерки. Это некрасиво, зато дешево и эффективно. Шкура байдарки осталась целой.

 

Проблема решена, и я иду дальше – машу веслами.

 

В реку свешиваются крановые сооружения с крюками размером с "Царь-колокол". После долгих раздумий делаю вывод о наличии базы подводных лодок.

 

Придется выбрать какой-нибудь график, потому что после двух часов гребли, как ни поворачивайся и не прилаживайся, все равно сидеть уже невозможно, нет такого не больного места в задней части тела, которая именно и сидит..

 

Полдень. На берегу столб 1265 - это количество километров от устья. Навигация!!!

 

Дождь моросит весь день. Полдник - колбаса и пиво. Колбасы много.

 

А красивый был город Калуга.

 

Погода улучшается.

 

На правом высоком берегу горнолыжные трассы. Северный склон в лесу. Очень ухоженные.

 

К вечеру опять туча, илистый берег. Ехать дальше по дождю не имеет смысла. Я свою норму отработал. Мышцы болят, кожа горит от вчерашнего солнца. Хорошо, что сегодня его практически нет.

 

На берегу, в соседнем прогалке плоскодонка, прикованная цепью к пню на амбарный замок.

 

Дрова более или менее ничего - горят, и комаров почти нет. Вот только слезы текут от дыма. Чтобы этого избежать, надо набрать воздуха полную грудь, зажмуриться и так сидеть, пока дым не пойдет в другую сторону.

 

Нашел чай.

 

Там, за кустами у плоскодонки суета и ругань. Мужик, баба и ребенок переправляются на ту сторону. Баба орет на мужика в том смысле, что он дурак. Мужик издает непонятные утробные звуки. Ну, сейчас им вжарит. Поднимается ветер, льет как из ведра, другого берега не видно, семья сражается со стихией, а я под тентом злорадствую и переживаю в надежде, что с ними ничего плохого не случится.

 

В соседнем прогалке появляются двое, делятся житейскими впечатлениями тихо на наречии. Культурные люди, они не орут, просто выражают, что им нужна лодка, а эти…

 

Возвращается семейство. Выясняется, что там по семьдесят, а в Калуге по семьдесят пять. На что один из пришлых говорит, что у него по десять.

 

"Радио свободы" из Лондона гонит контру. Злобствуют буржуины. Говорят, что если никого не обдирать, то тогда для свободной коммерции нет никакого стимула и резона, и пытаются это все на нас развесить и нам внушить. Идиоты, у нас этого дерьма… Приезжайте к нам учиться. Я так и понял: толи жлобы, толи те, кого обдирают, но кто-нибудь да удавится. Больше тут ничего толкового в эфире не ловится. Наперед скажу, почему-то везде ловится какое-то румынское радио, из которого я ни слова не смог уразуметь, хотя звуки букв понимаю. Может это иврит?

 

Потом, под утро, эти мужики, спросив у меня, не поставил ли я чего в реке (имеется в виду сеть) и тихо матерясь, начинают мучиться с собственными поставленными сетями. Сеть у них зацепилась за что-то на дне и они ее дергают. По-моему у них ничего не поймалось. Все это продолжается до утра в перерывах между сном и явью.

 

Утро - чай, который я нашел раньше.

 

И дальше просто рай. Пристать почти негде, но зато пустыня. Никого нет. А я то мечтал раскрыть между коленок томик, грести себе и читать красивые слова. Некогда читать, грести надо.

 

В камыше и по камням бродят цапли. Современные птеродактили. У них размах крыльев метра по полтора. Не подпускают. Улетают сразу вниз по течению. Осторожные. А обратно они прилетят?

 

Это не природа, это прелесть. Рощи по берегам, то дубовые, то липовые, то сосновые или березовые. И никого.

 

Нет. Встретилась компания. Папы с мальчиками ловили раков, мамы загорали или бродили по пляжу. Никакой попсы и выражений. Это не местные. Они не знают, что в Подмосковье нельзя летом ловить раков.

 

Хорошо природе без людей. Лучше сказать по-другому – хорошо там, где нас не было.

 

Полдник (опять колбасно-пивной) на маленьком песчаном интимном пляжике. Ну почему я здесь один?

 

На сыром песке свадьба - вьются мотыльки. Под байдаркой притаилась зеленая красивая лягушка. Не взять ли ее с собой для компании?

 

Пора ловить рыбу, но надо ехать дальше. Отсиженная задница отдохнула и гонит меня вперед.

 

Как быстро мелькает мимо эта прелесть! Здесь рай, в котором ни святых, ни грешников.

 

Зачем я проехал все это так быстро?

 

Лес, песчаные берега. Впереди понтонный мост. Быстрое течение. В одном из пролетов моста свешивается какая-то дурацкая конструкция с фанеркой. Наверно туда ехать не надо. В том, в который я нырнул, такая же, только на выходе. Еле от нее увернулся. Может быть это Алексин? Красивые места. Чего-то не видно никакого города. Зарос что ли?

 

На левом пологом берегу коровье стадо. Все буренки рыжие и машут хвостами. Должны быть оводы, но вокруг меня их нет. Буренки вкуснее.

 

Наконец впереди по курсу встает действительно Алексин. Местные водоплавы - две пожилые пары с удочками. Зачем им удочки? Там внутри наверно водка. Они получают мое подтверждение - места райские. Появляется овод. На правом берегу рыбак.

 

На левом крутом и высоком берегу на срезе воды громоздится невиданное сооружение, которое я не могу ни к чему идентифицировать. Это как плотина на Енисее, только построенное на берегу в виде отдельного фрагмента. Со стеклянными апартаментами на высоте метров тридцать над заводью. Толи водозабор, толи черт его знает что такое.

 

Уж я… то плыл вокруг Алексина, то плыл. Весь замучился. Плечи болят, руки болят, весло из рук падает, пиво кончилось.

 

К вечеру, как обычно, нужно искать ночевку. Алексин я проехал. В небе планеры с аэропланами. По радио сказали какие-то международные состязания.

 

Место хорошее, илисто-каменистое, грязное и ходить по камням неудобно. Мое. С другого берега прекрасно слышен забористый реп вперемежку с местным наречием. На реке звуки распространяются на безобразно большие расстояния.

 

Мимо шлепает по воде веслами на казанке наглая мелюзга и заявляет - "Во, никому не нужная байдарка на берегу валяется". А я то тут. Забился в кусты, на более-менее ровное место.

 

Но все равно всю ночь в ребра будет упираться какая-то гадкая палка. Костер горит как надо. Нашел сахар и батон. Вы не знаете, какое это наслаждение, чай у костра, когда уставшее тело согревает живое пламя.

 

Нашел лапшу "Деширак". Там написано - специи по вкусу. Да кто же знал что надо по вкусу? Чай прекрасно дополняет. Как бы угадать количество заварки и сахара.

 

Здесь ловится только "Немецкая волна". Очень к нам мягко. Я бы мог бы так же бы откомментировать международные проблемы. Особенно, что турки выперли всех армян из своего государства и теперь мучаются со своими террористами. Ясно - бестолковые мусульманы. Ощущаю - немцы друзья, англичане - враги. Просто потому, чего нам кто желает. Немцы, например не говорят, чтобы мы друг друга поели, а англичане с американами вместе, мне кажется более азиаты, чем сами азиаты - злобные и учат всяким гадостям нарочно сидя на своем, никому не нужном острове. Понятно, они на острове оторвались от жизни. Жалко дураков. Весь мир – усадьба.

 

На другом берегу костер.

 

Утром допиваю чай и доедаю лапшу. Жизнь прекрасна и погода тоже.

 

Вдоль правого берега в воде какие-то заборы из ивняка и длинные мостки от берега к этим заборам. В кустах сараи из жердей и полиэтиленовой драной пленки, автомобили. Это даже не бидонвили, это хуже. Гадюшники какие-то. Такое даже бомжи не строят. Рыболовный дом отдыха.

 

Оттуда шутят:

- Вань, тащи ружьишко. Сейчас мы его.

- Глянь - испугался.

- Это кто мужик, или баба?

 

И непереводимая игра идиоматических выражений.

 

Остряки. Я вам не Миклухо Маклай и не Федор Конюхов. Пираты беспортошные. Нет - это я беспортошный, а они спросонья и похмелья так и ходят в резиновых сапогах, привязанных за шею. Очки надо покупать. Тогда бы отличали бабу от мужика – у меня борода, а у баб этого не бывает. Я то себе догадался очки купить. Ружьишко…

 

Начались прелестные места. Что ни поворот, то дом отдыха, дача или турбаза. По реке снуют быстроходные катера. Это крутые. Но не наглые. Чувствуется, здесь народ живет богато, приятно и культурно. И пуще всего, культурно.

 

В наших краях давно бы нашелся герой, который пронесся бы совсем рядом от меня, чтобы похихикать, глядя как меня болтает на волне.

 

По всей реке из воды торчат баллоны. Там, внизу, в воде сети. В небе планеры болтаются на веревках за аэропланами. Аборигены обвешанные баллонами вплавь пересекают реку. Радостные. Им удалось выловить чужую сеть. Возможно с рыбой.

 

В кустах стреляют, толи из Макарова, толи из чего еще. Приставать на полдник не хочется.

 

По берегам на пляжах балаганы "Балтика" или "Арсенальное". Пляжи приятно полупустые. Девочка обнимает мальчика, мама ведет ребенка купаться. Выше рощи и корпуса красиво оформленных отелей.

 

Высаживаюсь на пляж с балаганом.

 

- У Вас есть какой-нибудь коктейль типа джин-тоник или что-нибудь?

 

- Бочковое, разливное Балтика тройка из холодильника.

 

Ну не могу я надуться этой Балтикой на три дня вперед. Обойдемся двумя баллонами Арсенального и бутылкой Балтики.

 

Каково! Они на каждый пляж провода тянут для холодильника. Но и пиво тут не дешевое, и округляется до полусотни - чтобы без сдачи.

 

Холодная, запотевшая Балтика - это прямо сейчас.

 

Симпатичная мама с мальчиком.

- Когда будет Поленово?

- Это далеко.

- Смотря в чем мерить. А если в удавах? Но ведь я по реке.

- По реке может и короче.

 

Мальчик желает мне счастливого пути. Я ему тоже. Очень глубокомысленно.

 

Тут где-то Приокский заповедник и зубры с оводами. Оводов нет. Может, я не там плыву? Да нет, вроде по Оке. Оводы появляются только если на берегу рыбак или загорающие. Чрезвычайно закономерно. Один раз овод появился сам по себе, однако, через минуту я обнаружил на берегу рыбака. Оводы в таких случаях кружатся и пикируют со страшным звуком, как СУ-27, однако не едят. Даже не совершают посадку. Я невкусный. Весь выпотел.

 

Берега сплошь в пионерских лагерях и пляжах. Почему в наших краях такого нет? Куда девалась Коломенская курортная индустрия?

 

Железнодорожный мост (Наверно Таруса) встречает громкоговорящими переговорами:

 

- Сам с собой (это про меня)

- Снимать на фото и видеокамеры запрещено.

- Если вы нас слышите…

 

Я ничего не слышу и машу веслом. Кто из нас дурак?

 

Потом, пока я под этим мостом проплывал, у них там что-то свистело и чирикало. И еще долго разносились по реке их антитеррористические переговоры. Больше я такого дурацкого бдения нигде не видел. А могли бы и стрельнуть. Но я камеру не доставал и ничего не снимал. На всякий случай. Не иначе это специальная ветка на дачу Берии. Река течет, время идет, ничего не меняется.

 

На горизонте, на высоком берегу плывет в облаках церковь. Очень красиво, но очень далеко. Фотографировать рано.

 

Потом поздно.

 

Это Поленово. Там усадьба знаменитого художника, церковь и погост. Погост виден. И два каменистых уступа на берегу. Говорят, там разруха. А раньше на стенах особняка висели картины владельца и керамика родственников с бабочками и цветочками, а экскурсоводы рассказывали о быте, великом русском художнике, творчестве и местах в искусстве.

 

Организм вошел в ритм, гребет и гребет. Никакого сладу.

 

Очередная ночевка. "Доширак" в достатке, чай, ровное место, сон как у младенца. Вспомнить нечего. Так неинтересно. Надо чтобы было страшно, или трудно, или плохо, чтобы было чего вспомнить потом.

 

Еще один прекрасный день с отличной погодой. Долго думаю какое сегодня число.

 

Слева в воде фырчат в воде насосики, качают на поля воду. Это не местные. У нас водокачки солидные. На берегу большой пленочный барак, вьется дымок. Попавшийся рыбак поясняет - вроде из Волгограда, огурцы выращивают. Должно быть, в Волгограде огурцы не растут. Чудная экономика.

 

Иногда на берегу такие дворцы, с баней на воде, что просто… Идиотизм. Я еду себе по реке, а там домочадцы, включая тестя со свекровью ползают на коленках по всем трем этажам и еще два этажа подвалов – трут пыль пока хозяин деньги печатает. Счастливые. Рай на земле. Что под высоковольтной линией и к воде не спустишься – ничего.

 

Гребу. Неутомимо. А чего не грести, если есть пиво?

 

Вот и Серпухов скоро. На склоне бидонвили. Это если у вас есть лодочный мотор, то для него на берегу нужен железный ящик с замком. А Вы на этом ящике соорудили мансарду с камином. И все из подручных материалов. Все это сплошняком, в несколько этажей, и в сосновом лесу. Сам хочу такое, как в детстве - вигвам на дереве. Куда еще вести любимую женщину? Тут и речка рядом.

 

Загар пылает и мышцы ноют.

 

После моста на берегу пионерский лагерь с галдящей мелюзгой. Дальше Оппели и Тойоты с зелеными надувнушками, комары и оводы со слепнями. Народ оголодал - ловит рыбу. Интересно, почему все надувные лодки одинакового ядовито - зеленого цвета? Должно быть, их делают на одной фабрике.

 

Нашел место подальше ото всех на правом берегу. Здесь песчаная коса, отделенная пересохшей старицей и сюда никакой Лендровер не доберется. Может быть не так будет слышно магнитофонное орево.

 

По радио обещают дождь и грозу.

 

Выбираю место с учетом ветра и чтобы не было под ребрами коряг, и чтобы тело не катилось под уклон, потому, что обещают дождь, и чтобы дым от костра не досаждал. Нашел другую лапшу. Чай и сахар у меня теперь в известном месте. Приемник готов к приему местных новостей - лежит в головах. Даже удочка готова к употреблению. Вдоль берега плещется голодная, готовая к поимке рыба.

 

Ловлю ее заждавшуюся. Потом приходит мысль: что с ней делать? Ее надо чистить, потрошить, а времени нет. К утру она протухнет, а я сыт. Не буду ловить.

 

Сколько же я набрал этих банок с фасолью? Ну ладно, пять банок кукурузы "Бондюэль" - это для поимки рыбы, а зачем мне столько этих бобов? И колбасы я отъел только половину палки из четырех. А еще две буханки хлеба и здоровенный батон плавленого сыра. Зато есть сахар и его хватит еще дня на четыре. Завтра я уложу все еще лучше и попытаюсь отремонтировать байдарку.

 

Все оборудовано. Костер горит. Пора окунуться-освежиться. Голышом. Своим любимым цивилизованным, перегретым, пропотевшим и соскучившимся по свободе и чистоте телом.

 

На противоположный берег приезжает авто, из него выгружается компания, заводит магнитолу - попса на всю реку, начинают что-то готовить. Какое тут купание?

 

Ихние мальчики надувают надувнушку, плавают взад, вперед. Оттуда доносятся советы - Давай туда, да не туда, а туда. Потом…

 

"Сколько тебя еще можно ждать? -

"Уже все готово"

"Мы уже все съели"

 

Этот… так похоже ничего и не поймал. Но наверно все-таки поймал, потому, что когда он пристал, на том берегу раздался страшный взрыв хохота.

 

Моторка, на которой сопливые юнцы жгут дармовой для них бензин мотнулись туда - сюда. Зачем? Пришлось вытащить байдарку повыше, чтобы не болтало волной

 

Потом, уже в темноте, шмурыганье и звяканье весел казанки. "Ой, тут палатка" - мальчики катают девочек. По кустикам. Они тихие.

 

Это у меня никакая не палатка. Просто тент, растянутый так, чтобы меня не залило ночью, но вообще-то я в природе. Ближе некуда. И комары уже не достают. Наверно до них дошло это средство, или я им теперь противен. Нет, это как в пустыне. Тамошние калмыки говорят, что приезжие Москвичи ужасно воняют, но через два дня из них все выходит потом и они становятся людьми, если не пользуются дезодорантами.

 

Ужас, эта "Милицейская волна". Ни новостей, ничего интесного - одна попса и реклама. Очень похоже на милицию. А "Радио свободы" здесь почти не берет. Нет прогноза на завтра. Только Румынский язык.

 

На той стороне какая-то езда и возня. Слышно хорошо.

 

Это абитуриенты празднуют кто тризну, кто триумф. Один, похоже, попал в "Бауманский". Будущая интеллигенция, правда, матерная. Девочки, мальчики. Папуасы.

 

Ночью дождик и суета на том берегу. Они там хорошо попраздновали. Кто-то кидается ведрами. Наверно не хочет отмывать. Глупые, надо покупать непригорайки.

 

Утро пасмурное. Приделал как надо еще несколько деталей в байдарке. За судном нужен уход. Чай и "Деширак" вселили в меня оптимизм. Там написано - "по вкусу". Но нет делений на уровень вкуса по "Дешираку", а на пакете - корейка - натуральная, в кимоно. Ребята, отсыпайте половину. Только в какой-нибудь отдельный пакетик. Точно не пропадет. Было бы куда. Но можно и так. Только чем больше ешь, тем больше аппетит и во рту пожар. Может не хватить чая.

 

Загадочные струи течения ведут сквозь моросящий дождик. Я гадаю, куда повернет русло. Чего гадать? Здесь бакены. Некоторые валяются на берегу.

 

Правый берег Оки у Серпухова не менее уныл, чем сам город, которого с воды толком и не видно. Ни одна из улиц не ведет к воде. Сплошные заборы. Это не Алексин, это прозябание. Жду появления железнодорожного моста. Это ветка на Тулу и далее. Белорусский вокзал.

 

После моста ветер. Попутный. Сильный.

 

А у меня зонтик.

 

Первый порыв вывернул его наизнанку. Разгоняю лодку на весле и теперь удачно раскрываю зонтик - движущее средство.

 

Кусты не то, чтобы мелькают, но сквозят довольно шустро.

 

Задница уже отваливается от долгого сидения, но терять ветер никак нельзя.

 

Облака редеют.

 

Впереди пыхтит Кашира. Вот откуда берутся облака. У них там градирни, из которых и вылезают все эти облака.

 

Ноги на тягах руля, в левой руке зонтик, ненужное весло болтается между пузом и коленками, в правой руке фотокамера. Фиксирую создание облаков. И тут порыв.

 

Однако, у меня реакция. Поймал тонущий зонтик, уплывающее весло и не утопил фотоаппарат. Я собой горжусь.

 

И еду дальше.

 

Места не романтические, но очень красивые. Трех - десятикилометровые песчаные косы с протоками, заросшие ивняком, с интимными пляжами, всплесками беснующейся на течении рыбы.

 

Я ловил.

 

Целых десять минут.

 

На блесну.

 

Съел кусок колбасы.

 

Никакого проку.

 

Леска запуталась намертво. Пришлось ее отрезать. На следующей стоянке сменю леску и наживку. Как советовал специалист.

 

Опять вопрос - а вдруг поймаю? Что тогда делать?

 

Поехал дальше.

 

Скоро должен появиться город Ступино. С воды его не видно, однако помню, что должен быть обрывистый берег, песок, сосны и пионерский лагерь на берегу.

 

Места все интереснее и интереснее. Прогноз обещал западный ветер. Он и вправду, западный, балла на три - четыре. Это мой ветер. Иду под зонтиком. Жалко, что зонтик такой маленький. Иногда пробую грести, но чувствую, что затраченные усилия не соответствуют результатам. Задницу отсидел, а ветер жалко. Все равно надо на берег, размяться.

 

Берег крутой, подмытый. Я по привычке ищу место для ночлега. Теоретически можно, и дров вагон, но я умотаюсь отрывать себе лежбище, а потом на меня рухнет нависающий берег. Следы обрушения повсюду. Берег сильно подмыт.

 

Опять кончилось пиво.

 

Через несколько километров деревня. На берегу церковь. Значит это не деревня, а село. И магазин. И там пиво.

 

На берегу никого. Как я могу все бросить без присмотра? Из-за пива. Если бы хоть кто-то был, можно было бы попросить покараулить.

 

Появляется мужик, спрашивает закурить и где здесь можно найти воду, а то им надоело есть консервы. Я ему показываю на речку, как источник пресной воды и объясняю, что если это прокипятить, то это будет вода. Мужик удивляется и говорит, что они едут на надувнушках уже восьмой день от Пущино, объелись тушенкой и обпились лимонадом, соскучились по каше и ищут воду. Мне кажется, Пущино я проехал часа два назад. Я ответил, что ветер вдоль реки, только надо подгребать, тогда понесет - не остановишь. Отчаливая, я бросил взгляд на берег. Этого мужика уже не было. Наверно он побежал варить речку. Кстати, Пущино неплохой город, но я его как-то проскочил. Там был красивый, но пустой пляж, роща над пляжем, и выше многоэтажные воздушно расположенные дома, обращенные окнами во все стороны света. Они там встречают и восходы и закаты. В этом городе наверно все знают всех, нет работы и преступности. Они как и вся страна живу в долг, занимая друг у друга до получки, которую иногда дают.

 

До сих пор видны градирни Каширы.

 

Какие берега!!! С русалками. Некоторые просят покатать. Эх! Я не в том возрасте. И ответить то им не знаю что.

 

Вообще-то я жду появления Ступина. Это местность моей юности, в которой я кричал "В реке крокодилы", выползая голый на берег, а за нами охотилась местная водная милиция, защищая грудью водозабор города Ступино.

 

Ничего подобного Ступину пока не наблюдается.

 

Конечно, от Серпухова до Коломны не менее двух ночевок.

 

Ветер дует, и останавливаться нет никакого резона. Сидеть уже совершенно невозможно. Задница гудит в любом положении тела. Даже чай из термоса не может снять эти ощущения. Я задом разравниваю спальник, на котором сижу, расправляю складки под головой и растягиваюсь на дне байдарки в блаженстве. Вот вам пятизвездночный отель. Да не смогут они так. Над планширем байдарки только моя голова, которая чешется и горит на солнце, и пылающие, обгорелые коленки. Если обмакнуть кепку в воду и надеть на голову, то по шее, груди и спине текут холодные струйки, от которых на всем теле выступают пупырышки - гусиная кожа.

 

Сколько можно ходить немытым?

 

Высаживаюсь.

 

Место красивое. На левом берегу лес, в котором кто-то шастает и стучит топором.

 

Я на песчаной косе с заводями. Дров нет совсем. Только мелкий кустарник. На песчаном бугорке стол и скамейка. Я тут не первый. Вытаскиваю все вещи, сушу, раскладываю все по пакетам, чтобы можно было найти. Достаю шампунь. Моюсь в теплой воде затона. Мальки клюют ноги - пытаются меня съесть.

 

Новая снасть на удочке работает хорошо. Блесна летит далеко. Рыбы бьют по воде хвостом - дразнят. Десять минут этого развлечения меня утомили. Сворачиваю удочку. Пусть эта рыба сама по себе плавает. Когда иду к байдарке, от берега, испугавшись моей тени, в глубину уходит какое-то большое темное тело. Будем считать, что я его почти поймал.

 

Ноги на руле, в левой руке - зонтик. Правая свободна для курения, фото и чая.

 

Постепенно наступает дрема. Ветер тащит. Левая рука с зонтиком автоматически отрабатывает заходы и порывы. Когда открываю глаза, впереди, между парусом (зонтиком) и декой байдарки отрабатывается курс. Но все это автомат. Это нирвана, и я думаю, что эту нирвану надо использовать и компенсировать впоследствии усердной греблей. Все надо отрабатывать, за все надо платить. Наверно завтра. Я отдохнул.

 

Шум воды, и я вижу, что чуть не забодал белый бакен. Вовремя убрал весло. Это не хорошо. Надо проснуться. Течение и ветер тащат и не дают сосредоточиться.

 

В небе, или в сознании бродят загадочные образы в воздушных одеяниях. Насмотрелся на облака.

 

Очередной плеск воды возвращает к действительности. Я чуть не задавил остров. Впереди какой-то мост. Понтоны высокие. Никаких проблем.

 

Убираю парус. (Вы знаете, как убираются зонтики?).

 

Смело ныряю в пролет между понтонами. Публика в восторге. (Я надеюсь) К мосту причален катер. На нем название "Протва". Я думаю: "Протва" - значит "Протвино". До Ступина еще далеко. Жалко, что на берегу не было ларька с пивом. На карте Протвино так и не нашел.

 

Ветер тащит понемногу. Я устраиваюсь по-прежнему с управлением судном от трех конечностей, покуриваю и любуюсь пейзажами. Холодный чай тонизирует.

 

Справа открываются академические гребцы с тренером. Тренер им внушает, что если они будут хорошо грести, то их возьмут в Пущино - там красиво. Несчастные. Потом он форсирует мотор и летит на казанке ко мне. Спрашивает, живой ли я. Я ему резонно сказал, что если бы я был не живой, то как бы я ехал. Академическим девочкам и тренеру почему-то весело.

 

Вот ведь, и в Ступине академическая гребля.

 

Меня взяло за живое. Неужели какие-то соплюшки академические меня объедут? Я сложил зонтик и кинулся в погоню. Вот я им всем сейчас покажу.

 

Не догнал.

 

А тут, кстати, пошли места.

 

Вот если бы здесь был пляж, то я подумал бы, что это у нас - Солнечная поляна, Ленинец.

 

Пляжа нет.

 

Пора готовиться к ночлегу.

 

Еду.

 

Некуда приткнуться. Тем более я виноват, что весь день ехал под зонтиком и сэкономил силы.

 

А тут еще какой-то пионерский лагерь и эти академички на берегу. Пусть себе не думают, что только они спортсмены. Мы тоже огого! Я гребу ровно, академично и экономно. И без передышек. В конце концов, сзади мотор и мужик, явно преследующий меня. Наверно я понравился. Этот малый крутился около меня, делал вид, что кидает блесну. Он что, не видел мою бороду?

 

Короче, я от него отцепился и стал искать место для ночевки. Это не такое простое дело. Выбор всегда между "Здесь мне будет хорошо" и "Еще есть время, можно найти лучше". В данном случае, судя по засиженным берегам, этот вопрос надо решать быстрее. Уже половина седьмого. Можно было бы еще полчасика…

 

Слева в заводи песчаный пляж.

 

Никого.

 

Это мое место.

 

Высаживаюсь.

 

Место для лежки на берегу только одно. Правда, сзади буквально помойка, но зато на перегибе ровное место, поросшее шелковистой травкой. Идеально для сна. (Запомните. Если помойка, значит жди гостей)

 

Нашел дрова. Оборудовал тент. Зажег костер. Сварил чай, зарядил термос и баллон. В термосе чай горячий, а в баллоне из-под пива - холодный. Сварил лапшу - на этот раз "Ролтон". В отличии от "Деширака" она отлично набухла и всосала всю воду.

 

Наверху, на берегу урчание моторов. Явно выраженное каким-то мужским голосом удовольствие - "Здесь костер" и грохот магнитолы из распахнутых дверей тачки. Затем матерная речь.

 

А вы как думали, зачем люди ездят отдыхать на природу? Да чтобы собою эту природу облагородить. А то никто про ихнее благородство так может и не узнать.

 

Да, далеко мне еще ехать до цивилизации.

 

На берег спускается мужик. Не из тех, которые самые крутые, а так, среднего уровня бритый – то бритый и рослый, но какой-то весь корявый. Я спрашиваю у него, не из Ступина ли они и далеко ли до Ступина. Он говорит: - нет, из Коломны.

 

Земляки!

 

Я сильно обрадовался, удивился и спрашиваю у него, чего это их в такую даль занесло? Неужели ближе к Коломне ничего теперь нету? Так мне и не сказал, сколько до Ступина.

 

Диалог наверху по поводу того, что в городе Озеры прядильное производство и поэтому река грязная. А здесь ничего. Это убеждает меня в том, что чай тоже очень даже может быть ничего.

 

Потом приходит ихний киндер и начинает меня мучить. "Можно я посижу в лодочке", "Когда вы отсюда уедете", "Где вы будете спать, смотрите какую я ракушку нашел?"

 

На любой ответ он всегда отвечал "Чего?", как будто я был какой-нибудь англичанин. Так что я от него устал. Потом он привел такую же малолетнюю подружку, и они начали издеваться надо мною вдвоем. Они бегали по берегу вверх и вниз мимо меня много раз подряд, и каждый раз киндер требовал, чтобы я оценил найденную им ракушку, или дымящуюся палку, извлеченную им из костра, который гости разожгли наверху и дергал за растяжку тента.

 

Потом с матерными причитаниями где-то в стороне рубили дерево и еще громче всем колхозом тащили дерево на их поляну.

 

Я правильно выбрал место. Все звуки, производимые наверху, даже попса из тачки, отражались и улетали в безграничное пространство. Иногда я даже думал, что они нарочно завели музыку так громко, что даже сами себя не слышат, чтобы меня выжить. Но это я считаю за клевету, тем более что куда я теперь поеду, если все уже обустроено.

 

С папой киндера произошел разговор, в котором я сообщил, что эти места очень похожи на наши, Коломенские.

 

Папа киндера был круче предыдущего - то есть такой же бритый, но толще. Он перечислил все пионерские лагеря и турбазы, которые у нас, там: Лесная сказка, Сокол, Чайка, Ленинец. Солнечная поляна. Я удивился его эрудированности. "А вон напротив - Сокол"- сказал он. Я удивился еще сильнее и переспросил: - "В самом деле?".

 

Надо же, даже названия повторяют. Впрочем, при современном уровне фантазии какое еще название они могли придумать? Ну, разве что "Альбатрос".

 

А с другой стороны, как может Коломенец не знать места культурного отдыха жителей города Коломны?

 

"Мы тут выехали отдохнуть с ночевкой" - сказал он.

 

Я доедал "Ролтон", когда на мой пляж выкатилось человек с дюжину. При этом наверху произошел маленький спор - кто первый занял поляну.

 

"Мы только на пять минут" - всех удовлетворило.

 

Новая кампания конечно пятью минутами не ограничилась. Они долго переодевались, потом долго купались, фыркая и отдуваясь. Конечно, среди них образовался матершинник, за которого все переживали, чтобы он не утонул. Потом они нашли на дне затона лавочку и "Авторитетная женщина" в необъятной черной ночной сорочке (купальный костюм) долго оттирала эту скамейку от ила, потом матершинник долго плавал и матерился, а все хотели, чтобы он вылез из речки. Я старался не смотреть на "Авторитетную женщину" и ее обширные телеса, а они старались тоже вести себя, как ни в чем не бывало. Все сошлись на том, что купание снимает усталость. Наконец, компания удалилась наверх вместе с извлеченной из речки кроватью. Вот и экология поправилась.

 

Зато опять появился киндер и опять принялся меня донимать.

 

У меня уже нет сил, и я решил, что буду спать.

 

Три семьи, их там наверху было именно столько, должно быть пили водку, потому что было тихо. Комары гудели столбом, но меня не трогали. У них было, что вкуснее. Потом они (соседи) долго пускали фейерверки, которые внезапно взрывались, оглушая окрестности и меня. Интересен их лексикон. Несмотря на обилие детей, вся речь достаточно густо смазана матом, а одна мамаша регулярно на повышенных тонах обращалась к своей пятилетней дочке не по имени, а просто - "Ты б…дь" Потом какой-то из супругов скандалил со своей супругой. Потом часа в два ночи они запустили очередной фейерверк, который разорвался с таким громким хлопком, что заплакал какой-то их ребенок. У него была ночная истерика от испуга, которую им удалось унять только через полчаса. По реке звук распространяется очень далеко. Я уверен, что им удалось напугать не только своего ребенка, а и всех младенцев километров на пять вверх и вниз по течению. Но я отдыхал. Это были свои - земляки. Я как бы был под их защитой, и не только от комаров. Часов в шесть утра один из них стал громко требовать от своей жены, чтобы та принесла ему пива, потом врубил магнитолу в машине. Правда, ненадолго. Там еще были те, которые хотели спать. Хорошо отдыхать с друзьями.

 

А я уже выспался. Оранжевое солнце еще пока не слепило сквозь облака. Отличный мог бы быть кадр.

 

Я поехал дальше.

 

Удивительно, но здесь тоже справа впадает какая-то речка. Ну прямо как у нас Осетр. И еще эти три красных бакена. Наваждение какое-то.

 

Разглядываю карту и не знаю где я. С таким же успехом можно ехать по глобусу.

 

И ниже, если бы были пляжи и на бугре коровники, я бы сказал что это Акатьево. Однако пляжей нет и вместо коровников красивые дачи. Надо же, как придумал бог продублировать местность!

 

Слева кусты на берегу и я жду, когда из-за них вынырнет дубовая роща на крутом берегу.

 

И правда она вылезает. Вот только берег ниже, роща жиже и нет пионерского лагеря.

 

Нет, есть.

 

Подруливаю ближе. Читаю полу осыпавшееся название.

 

"ОРЛЕНОК"

 

Холодный пот.

 

Подъезжаю к рыбаку - "Что за деревня?"

 

"АКАТЬЕВО"

 

 

Это что же, я как минимум две ночевки прохлопал? Может быть, я в обмороке был?

 

Не мог я проспать два дня подряд пока ехал под зонтиком.

 

На берегу табличка 860 - это километров от устья. Этому я верю.

 

А вот и Колычево за поворотом.

 

Рыбаки сидят в надувнушках нахохлившись.

 

- Как рыба?

- В реке.

 

С берега спрашивают, не знаю ли я, где клюет?

 

Наверно там, где я был вчера. Где это?

 

Красиво утром.

 

Внизу, от пляжа, там, где выходит труба ливневой канализации, тру и чищу шкуру разобранной байдарки.

 

Сушу, и она уже почти сухая. За мной скоро приедут. Надо переодеться. Нехорошо прямо в городе в одних трусах. Иду переодеться в кустики.

 

И всего-то пара минут.

 

В отмытой и высушенной оболочке байдарки сидит младенец. Рядом прыгает и хихикает довольная, пьяная мамаша с мыльницей-фотоаппаратом. Скалится радостно неприятной наружности мужик.

 

Все мокрое и в песке. Хвосты оболочки мотаются в воде Довольное дитя, довольная мамаша. Не доволен я - целый час уборки и чистки коту под хвост. Надо же было им прилететь с другого конца пляжа, пока я переодевал штаны! Как успели? Главное - время выбрали.

 

- Может вы все это вымоете?

 

Мужик хватает шкуру байдарки за нос и тащит в реку.

 

- Стоп!!!

- А что такое? Подумаешь! Ребенку весело. А это что у Вас? Не надо было на пляже.

 

(Опять я виноват). Там, на реке было проще. Дикари какие-то. Хуже Угров и Финнов вместе взятых.

 

- Вы тряпку с собой не захватили?

- Нет.

 

Все-таки извинились. А мне легче? Все-таки легче.

 

Вычищаю заново.

 

Когда все это высохнет?

 

Пока я тут мою все, какая-нибудь сердобольная мамаша покакает чадо на мои вещи, разложенные там, наверху для просушки. Народ простой и матерный - не сопрут, так нагадят.

 

Я жду транспорт.

 

Еще бы два дня!

 

Испания, Турция, Греция, Канарские острова…

 

Надо было от Юхнова.

 

А. Самарин

2005г.


 

Приложение № 1

 

Еще два дня

 

Четыреста шестьдесят километров - не круглая цифра.

 

Дочь скажет - Подумаешь? Вот Турция!!!

 

А мне важно здоровье не от докторов.

 

Поэтому вперед, до общей суммы пятьсот километров. Хочу ногами, хотя на лодке легче.

 

Купил компас, срисовал фрагмент карты от Зарайска до Коломны.

 

Наперед скажу - ребята, ходите не по компасу, а ходите по дорогам.

 

Легко раздавать советы. Вон, родители учат детей! Проку - ноль. Только когда поперек лавки. Видно мне родитель поперек лавки не внушил, чтобы по дорогам.

 

К делу.

 

Зарайск город хороший, хотя и бедный. Даже в кремле - скамейки. И часовня в честь благоверного князя Федора, княжны и чада. Красиво.

 

Нынешние правители такого не дождутся. Помер - туда и дорога. Видно тот радел не о себе и к боярам имел определенное призрение. Заметьте - "дома призрения". Это не о тех, кого презирают, а о тех за кем зрят. РАЗНИЦА.

 

Это о людях, а не о чинах. Верю. Они Верили. Не важно, крестились, или нет. Люди - то запомнили. Дьячок где-нибудь в келье буквицы выводил.

 

Кремль маленький, уютный, батюшки в рясах по улице не бегают. Тут настоятелем, помоем, отец Федор толстый, сытый и с обширным семейством. Раньше он был просто Мишка и круто катался на парусной доске. А с четвертого курса военного училища проникся концом света и теперь здесь. Прихожане не жалуется. Да он и раньше был хорошим малым.

 

Лавочки под старыми березами, чтобы можно было посидеть и умиротвориться. Кто не видел - посидите, осмотритесь, подумайте. И такие есть, едущие сами по себе, безо всяких экскурсий чтобы посидеть и подумать. Видел.

 

Кремль с реки смотрится вообще великолепно. Много чистых пляжей, на которых много людей (больше чем в Коломне). Наверно потому, что все, даже дикие пляжи убирают и мусор не бросается в глаза. Говорят, что где-то в каком-то районе Москвы в уборке берегов и другой местности принимают участие студенты - энтузиасты. А здесь кто?

 

На берегу двухэтажный барак за забором. Наверно пионерский лагерь. На волейбольной площадке девочки и мальчики стукают по мячику. Один, прежде чем ударить очень долго разглагольствует и острит. Упитан и брит, готовится в новые русские, умиляет девочек. Другая команда обращает его внимание на меня – «У тебя уже болельщики». Удар не получился. Я говорю, что если бы он так рукой не крутил до того, что она чуть не оторвалась, то было бы лучше. Весь его лексикон и юмор тут же съезжает в неинтересную непечатную сторону.

 

Берег то красивый, то как будто это не берег речки, а берег какого-то канала. Некрасиво, зато идти удобно.

 

Вечером сломался нож – лезвие выскочило из рукоятки. Конечно, если столько рубить. Все равно им можно резать. Ночь, тишина, звезды, уют, отсветы на редких облаках. Утром туман. Даже не видно другого берега Осетра. Роса, в которой можно запросто искупаться, только холодно.

 

По дороге идти лучше, хотя штанины от росы промокли до пояса. Когда кончилась дорога вдоль берега Осетра, я решил идти по компасу. Скажу прямо. Они там все поля перепахали года три - четыре назад и забыли засеять. Как вам нравится несколько километров продираться через бурьян по пояс и выше по этим, невидимым бороздам. Спасибо папе с мамой за крепкие ноги, хотя бы и кривые. И все это в росе. А потом чахлая деревушка с церковью под позолоченным куполом.

 

Странно. Все время развязывается шнурок на правой кроссовке. Никакие самые хитрые узлы не помогают. А на левой ноге любые узлы держатся. Ведь нарочно завязывал одновременно каждый раз на обеих ногах одинаково. Это не доступно никакому объяснению.

 

Церквушка в стадии реставрации. Несмотря на такую рань стучат молотки и чего-то пилят. К деревне тянут дорогу - типа магистрали Москва - Минск. Красивая, ровная и пустая. Большие начальники тоже могут приносить пользу.

 

Километров пять отшагал по свежему асфальту. Места – неописуемой красоты.

 

Дальше по компасу вдоль опушки. Все время в гору.

 

Под березой на опушке в тени хорошо читать Мелвила. Антракт с перекуром.

 

Когда опушка повернула, компас показал, что надо спускаться к реке. Лучше бы он мне этого не показывал.

 

Ведь знаю - надо по дороге, а не по компасу.

 

Короче, час продирался спускаясь, обирая с лица паутину и отплевываясь.

 

А потом… Километров десять продирался через бурелом по какой-то кабаньей тропе вдоль берега Осетра. Именно вдоль, а не по берегу. Заметьте, все это с рюкзаком, а с ним особенно неудобно пролезать под поваленными стволами. Копыта кабанов очень четко выглядят на жирной черной земле. Слева болото, справа крутой склон, впереди перепутанные стволы. А кабаны ниже ростом, чем я, не носят рюкзаков и спокойно проходят там, где мне приходится корячиться.

 

Лезть наверх у меня просто нет сил.

 

Когда появился пень от давно спиленного дерева понял - скоро конец мучениям.

 

Опять лезу на какой-то бугор. Там в лесу пруд, в который воткнута табличка «Ловить рыбу запрещено, пруд зарыблен». Маленький песчаный пляжик огорожен плетнем. На песке водный велосипед. Личный пляж местного Берии. А почему нет, если Берия его зарыбил?

 

После многократных подъемов на высокий берег и спусков, наконец Власьево.

 

- Вы откуда?

- Из Зарайска.

 

Ну как ей объяснить про кабанью тропу?

 

Это уже хорошо известные места. Осетр заворачивает влево и делает там огромную петлю. Помню, что там берег топкий – говорят, Синее болото.

 

Еще раз решил по компасу.

 

Вышел на самый верх этой деревни Власьево. Хотел прямо по компасу, но здесь замки, заборы и собаки. Пошел выше Путь преградила канава глубиной метра три-четыре. Какое-то противотанковое заграждение, а я даже не танк.

 

Обход занял больше часа. Компас показал, что надо на юг, или запад. Пошел через лес. Пиво кончилось давно а силы только теперь. Я ломлюсь через орешник. Это не лес – это забор какой-то. На пути ручей. Напился и набрал воды в баллон – впрок. На другой стороне через бурелом продираются два мужика. Один все время спрашивает, куда его завели? Другой отвечает известной присказкой и уверяет, что знает дорогу. Говорит, что через пятнадцать минут будет поворот. Оттуда, куда они ломятся я иду под горку уже полчаса и не видел никаких поворотов. Я затаился, чтобы не показаться идиотом. Но эти еще хуже. У меня хотя бы компас. Пока они продирались мимо я выяснил, что второй боится и ненавидит пауков, и что хорошо, что они оставили третьего в болоте.

 

Опять продирался через бурелом, преодолевал безобразно глубокие овраги, и через два часа попал опять во Власьево, что меня сильно огорчило. Пока лез через бурелом, почти выпил всю воду из баллона. Догадался посмотреть на карту.

 

Так что, пришлось начинать опять от Власьева, но по берегу.

 

Я разочарован этой частью Осетра.

 

Раньше здесь через каждые десять метров можно было найти спуск к воде. Однако, вездесущие рыбаки усердно втыкали по берегам рогульки для удочек. Ивовые рогульки прирастали, превратились в деревья, русло сузилось, подмыло берега и сделало их неприступно крутыми.

 

И так до самой деревни Берхино.

 

Редкие удобные места завалены мусором.

 

Помойка.

 

До воды не добраться – высоко и круто. Выручил термос на веревке, который плохо тонул и набирал воду, но с трех заходов вполне достаточно для лапши и чая. «Доширак», чай, собачий лай на другом берегу.

 

Погоду обещали без дождя. Не стал натягивать тент. Просто завернулся в спальник.

 

Утром туман и роса такая, что с ивы на меня идет дождь.

 

Берхино - мой конечный пункт. Надоел мне этот Осетр.

 

Там, дальше, вниз по Осетру «святой источник», на площадке перед ним Мерседесы. Жулики отмывают грехи. Черного кобеля…

 

Я там проходил в прошлом году. Лезть в эту их купель у меня никакого желания не возникло. Смоешь или не смоешь, неизвестно, а вод подцепить чего? Видел, святая вода пробилась сквозь камни дальше. На новом месте тот же родник и журчит себе. Не захотел в купель к толстым и бритым.

 

P.S.

1. В деревнях бабушки первыми говорят «Здравствуйте»

2. Если в начале я делал так же (здоровался), то встречные только таращили на меня глаза и лишались дара речи. От них невозможно было добиться ничего разумного.

3. Если спросить не здороваясь, прямо в лоб – куда, мол, течет река, то они сразу понимают и говорят – туда и показывают пальцем.

 

Русский народ! Ты где?

 

Татары завоевали Россию не исламом, а матом. Украинцы правильно не любят поддавшихся Москалей, хотя и сами гораздо не лучше.

 
А от Калуги до Тарусы все же более Русские, несмотря на Берию.
мини гостиницы Санкт-Петербурга номер на час | гостиница квартирного типа сургут | На сайте e-vidos.com кончают внутрь hd.
2008 г. Путеводитель по Коломне, все права защищены.
Все права на фотографии принадлежат фотографу Николаю Лаврентьеву. По вопросам использования фотографий обращайтесь OC@kolomna.wmsite.ru.
 
ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS